Safe Image 20.09.2018

Горе от умысла: какие репосты доведут до тюрьмы

Газете.Ru

Экстремистские посты в соцсетях теперь не являются преступлением, если в них нет прямого умысла разжигать ненависть и вражду. К такому выводу пришел Верховный суд на пленарном заседании. ВС призвал нижестоящие инстанции более взвешенно подходить к рассмотрению дел об экстремизме — в том числе оценивать контекст опубликованной информации, бэкграунд подозреваемого и размер его аудитории. Эксперты «Газеты.Ru» считают, что поправки дают людям, уже обвиняемым в экстремизме за репосты и лайки в соцсетях, шанс доказать свою невиновность.

Верховный суд России внес поправки в постановление пленума от 28 июня 2011 года «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Теперь экстремистские посты в соцсетях не будут считаться преступлением, если они не несут опасности для общества. Об этом «Газете.Ru» заявили в пресс-службе Верховного суда по итогам пленарного заседания, которое состоялось утром 20 сентября.

«Суду необходимо тщательно проверять наличие не только повода, но и основания для возбуждения дела, что предполагает представление в суд материалов, содержащих достаточные данные, указывающие на признаки соответствующих преступлений», — говорится в постановлении пленума.

В суде отметили, что помимо самого факта размещения в интернете изображения, возбуждающего ненависть или вражду, следователи также должны предоставить другие сведения, доказывающие общественную опасность деяния и мотив его совершения.

Первый пункт постановления пленума от 2011 года будет дополнен абзацем про то, что Конституция России гарантирует гражданам право на свободу мысли и слова, а также возможность свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любыми законными способами. «Эти права могут быть ограничены только в исключительных случаях», — заявили в Верховном суде.

Среди упомянутых исключительных случаев — защита конституционного строя, нравственности, обеспечение обороны и безопасности страны, а также ряда прав человека, отметили в ВС.

Дело об экстремизме может быть заведено только в случае, когда человек, разместивший подобный материал, «осознавал направленность своего поступка и целенаправленно нарушал основы конституционного строя», а «также имел цель возбудить ненависть или вражду».

Чтобы выявить преступный умысел, судьи обязаны учитывать контекст размещенной информации и изучать страницы обвиняемых в социальных сетях. Кроме того, суд должен брать во внимание данные о личности предполагаемого нарушителя — к примеру, его приверженность к радикальной идеологии и то, что его ранее привлекали к административной или уголовной ответственности.

Помимо прочего, пленум Верховного суда призвал учитывать размер аудитории, которая увидела экстремистскую информацию, количество просмотров постов, а также влияние этого контента на поведение аудитории.

«Не является преступным действие, хотя формально содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности», — заключили в ВС.

Высший судебный орган также рекомендовал изменить подход к экспертным заключениям, которые определяют, насколько публикация соответствует критериям экстремизма. Сегодня эти решения зачастую становятся основным доказательством виновности человека, отметили в ВС.

Теперь же заключения экспертов не должны иметь преимущества перед остальными доказательствами. Суды будут исследовать их в совокупности с другими доказательствами. При этом, подчеркнули в Верховном суде, окончательное решение должно принадлежать судьям, а не экспертам.

Эксперт им больше не судья

Адвокат Евгений Корчаго убежден, что изменения пленума ВС обусловлены возрастающим в обществе негодованием по количеству приговоров за лайки и репосты.

«Даже президент обращал внимание на нелепость и бездумность некоторых обвинений. До настоящего времени судье, чтобы постановить обвинительный приговор, было достаточно заключения лингвистической экспертизы, которая признавала публикацию экстремистской. Теперь же Верховный суд обязал в каждом конкретном случае выявлять наличие умысла при совершении подобных преступлений», — сообщил он «Газете.Ru»

Юрист также заявил, что разъяснение пленума Верховного Суда является обязательным ориентиром для нижестоящих инстанций.

«Органы, расследующие подобные дела, будут вынуждены принимать во внимание изменение подхода ВС. Следовательно, у лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, появляется больше шансов доказать свою невиновность», — объяснил Корчаго.

В то же время юрист Law Firm Тимур Хутов не считает, что поправки ВС незамедлительно повлияют на уголовную практику по делам об экстремизме.

«Вероятно, понадобится отмена многих приговоров, основанных на формальных признаках, чтобы суды прекратили поддерживать сторону обвинения в массовом возбуждении подобных дел. В целом, ВС РФ сейчас держит курс на отказ от формального подхода при возбуждении уголовных дел, чем и объясняется появление таких разъяснений», — заявил он «Газете.Ru».

Напряженность в обществе возникла именно из-за абсурдности и формального подхода к расследованию дел об экстремизме, напоминает адвокат Тарас Костин.

«Достаточно было факта публикации и формального заключения эксперта, а другие обстоятельства, на которые указывает ВС, не устанавливались. Однако эти моменты надо изучать наряду с другими доказательствами. Данный подход существует в процессуальной науке и закреплен в кодексах — суды должны учитывать совокупность обстоятельств, и, соответственно, оценивать заключение эксперта только вместе с ними», — сообщил он «Газете.Ru».

Лайки отдельно, котлеты отдельно

Отметим, что 10 сентября пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что практика уголовных дел за репосты и лайки демонстрирует, что действующая система оценки подобных деяний устарела — сегодня необходим «тонко настроенный оценочный механизм».

«Мне кажется, сейчас принципиально важно посмотреть на тот массив дел, который у нас появился за последнее время, и отделить те, где репосты и мемы вели к негативным последствиям, и те, где это использовалось лишь для того, чтобы получить лайк», — отметил Песков.

Он также заявил о возможности создания в России специализированных судов для рассмотрения дел в области цифрового права.

В августе Совет по правам человека предложил декриминализировать статью УК РФ «О возбуждении ненависти или вражды», а также «Об оскорблении чувств верующих». Такие нарушения должны быть отнесены в область административной ответственности, считают в СПЧ.

«В пользу полной декриминализации статьи 282 УК РФ высказались многие представители интернет-индустрии, однако совет полагает целесообразным декриминализировать только неотягощенный состав», — отметили в совете.

15 августа компания Mail.Ru Group, в активы которой входит соцсеть «ВКонтакте», обратилась к Госдуме, Верховному суду и Министерству юстиции России с просьбой декриминализовать действия пользователей соцсетей и амнистировать уже осужденных за репосты и лайки людей.

«Пользователи «ВКонтакте» все чаще становятся фигурантами подобных дел. И нас это чрезвычайно беспокоит. Правоохранительные органы часто не принимают во внимание контекст, не отличают публикацию от репоста, а изображение с сомнительной шуткой приравнивают к действительно опасным уголовным преступлениям», — заявил управляющий директор «ВКонтакте» Андрей Рогозов.

Инициативу Mail.Ru Group поддержали сотрудники Минкомсвязи России и уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова. В РПЦ также выступили за отмену уголовных наказаний за репосты в соцсетях, а в Госдуме пообещали изучить этот вопрос.

При этом замглавы Минкомсвязи Алексей Волин еще в июне 2015 года заявлял, что «лайки и репосты не являются выражением чего бы там ни было».

«Ты перепащиваешь некую строчку, содержание которой может поменяться. Что такое перепост? Ты указываешь некий адрес, но по этому адресу в жизни сегодня может стоять сарай, а завтра булочная.

И ты, указывая адрес, можешь иметь в виду сарай. А через 15 минут там что-то изменилось», — заявлял Волин в интервью радиостанции «Эхо Москвы».

Он также сообщил, что ведомство выступает против ответственности за посты в соцсетях.

При этом, по данным опроса фонда «Общественное мнение», проведенному в конце августа, большинство россиян (55%) поддерживают уголовное наказание за репосты.

Треть респондентов считают, что наказывать за это нужно так же, как и за авторство материала. По мнению опрошенных, репост равносилен распространению информации, расшатывающей общество и приносящей ему вред.

Самый рьяный округ в мире

Пока общество обсуждает вопрос декриминализации ответственности за картинки в соцсетях, в Барнауле в разгаре рассмотрение уголовных дел, возбужденных по 282 статье УК РФ.

Среди них — дело студентки Марии Мотузной, которой грозит до пяти лет лишения свободы. Несколько лет назад девушка сохранила у себя на странице «ВКонтакте» фотографии, которые, по словам следствия, возбуждают ненависть и вражду, а также унижают человеческое достоинство.

С жалобой на Мотузную к правоохранителям обратились две студентки юридического факультета барнаульского университета. 11 сентября они дали свидетельские показания в суде. По словам одной из девушек, Дарьи Паутовой, картинки на странице Мотузной вызвали у нее неприязнь. Ее подруга, Юлия Схоменко, в свою очередь, сообщила, что при просмотре фотографий у нее «возникла ненависть к религии».

В качестве свидетеля в суде также выступил бывший молодой человек обвиняемой. Он рассказал суду, что Мария Мотузная никогда не пропагандировала какие-либо идеи и не высказывалась в отношении рас или религий.

По его словам, хотя девушка и является атеисткой, она ходит в церковь вместе с верующей мамой.

По данным Генпрокуратуры, только на июнь 2018 года в Алтайском крае были выявлены девять лиц, совершивших преступления экстремистской направленности. При этом всего за 2017 год таковых было 23.

Помимо Мотузной, в Барнауле параллельно идет процесс в отношении 38-летнего Андрея Шашерина. Его обвинили в публикации изображений, дискредитирующих РПЦ. Среди таких картинок — мем про «часы патриарха», также снимок роскошной церкви с золотыми куполами, рядом с которой стоит разваливающийся дом.